Газета «Абориген Камчатки» основана и издаётся с 11 июня 1995 года

Кто в тундре хозяин?

Кто в тундре хозяин?

Если бы лет тридцать тому назад у местного жителя спросили, чем богата Камчатка, то не задумываясь, он ответил бы, что рыба, а затем добавил: «Оленеводство!»

Так и было…  Вся Корякия и Быстринский район имели значительные поголовья оленей, мясом которых обеспечивали всю Камчатскую область. Помню еще с детства — из мяса продавали только оленье. Причем люди покупали его тушами. В подворьях выращивали свинину, в основном, для себя. Привозной не было. 

Почти во всех селах камчатского Севера и в центральной ее части были колхозы и совхозы, которые занимались оленеводством. В Быстринском районе первыми стали разводить оленей эвены, перекочевавшие сюда с Охотского побережья через Пенжинский хребет. Корякское оленеводство получило свое развитие в 19-м столетии и насчитывало к 1926 году (перепись) 264,6 тысячи оленей! Более половины из этого стада выпасалось на территории Пенжинского района.  Данных по поголовью оленей в Быстринском районе в то время не было. Затем был спад численности поголовья, и опять оленеводство стало развиваться только в 40-х годах. К 1965 году поголовье увеличилось в 3,1 раза и составляло по Камчатской области 150 тысяч оленей. К середине 80-х годов прошлого столетия оно выросло до 178,6 тысяч, из них 17,8 тысяч – в Быстринском национальном районе.

Некоторые моменты из деятельности оленесовхоза «Быстринский» в то время хочется вспомнить при помощи подшивки старых газет «Новая жизнь» и монографии кандидата экономических наук В.А. Корчмит «Оленеводство Корякии: этапы развития, перспективы возрождения». Все цифры, которые приведены ниже, — из этой монографии. А на газетных страницах, которые сохранились с 1972 года, довольно часто можно найти рассказы о людях тундры, и не только очерки и заметки с места их проживания, но и обсуждение всех вопросов, касающихся мероприятий по развитию оленеводства. Да, была реальная государственная поддержка в то время.

Вот читаю отчет с комсомольской районной конференции, проходившей в октябре 1975 года. Почти все докладчики задаются вопросом «Кому передать чаут?» А выступающие — председатель райисполкома Н.П. Чикишева, директор средней школы-интерната Г.В. Антошина, секретарь парткома Анавгайского совхоза А.И. Шипко, секретарь парткома Быстринского совхоза М.В. Скакун, пастух звена № 9 Василий Амганов. Разные люди, разная степень ответственности, но озабоченность одна: старики уходят, а молодежь не очень стремится работать в отрасли!

Упоминается знатный оленевод Спиридон Кирьякович Банаканов, который в 1962 году с товарищами перегонял стадо численностью 1500 голов из Пенжинского района в с. Лаучан. Сотни километров по рекам, сопкам, тундре… Но все-таки дошло стадо до колхоза им. В.И. Ленина. Позже сын его, Вадим Спиридонович, звеньевой оленебригады № 1, завоевал 1-е место среди участников соцсоревнования оленеводческих звеньев Камчатской области за сохранность поголовья, которая составила 99%, а деловой выход телят составил 93%.

Укипа Вечет Эпичевич работал в совхозе «Быстринский» со дня его образования. И на вопрос, чем занимался раньше, ответил: «Пас оленей, делал это с детства!» В 1972 году Вечету Эпичевичу была присуждена республиканская премия Министерства сельского хозяйства РСФСР!

Вот Черканов Александр Афанасьевич, которому секретарь парткома совхоза В.П. Павлов дал характеристику — человек труда. Мог Александр, имея профессию сварщика, остаться в селе, но предложил ему зоотехник попробовать себя в оленеводстве. Александр согласился и нисколько об этом выборе не пожалел! Этот труд не был для него чужим и непосильным. Он знал, что ждет его в тундре — с малолетства кочевал вместе со старшим братом Вячеславом. А вскоре пришлось Александру возглавить звено!

 Работали  в оленеводстве совхоза «Быстринский» в 70-х годах Колумский Христофор А., старший пастух звена № 6. В этом же звене — Коерков Геннадий Михайлович, Адуканов Егор Емельянович, затем эти два оленевода стали бригадирами.

А еще в 70-е годы работала в звеньях оленесовхоза  Надежда Михайловна Адуканова. Всю свою жизнь провела она в тундре, еще девчонкой научилась делать то, что делают все чумработницы. Но, когда работала в звене Мандятова Василия Иннокентьевича, ее назначили пастухом! Долго сомневались мужчины в способности женщины освоить и исполнять работу пастуха, но после отела, во время которого Надежда Михайловна управлялась не хуже мужчин, поверили в нее, стали больше доверять. А мама шестерых детей, двое из которых учились и жили в школе-интернате, не только окарауливала, но и по привычке шила, ремонтировала кухлянки, торбаса…  А летом все дети были с родителями, папа Сергей Григорьевич тоже работал в звене. Позже и сын Альберт встанет на этот же нелегкий трудовой путь. Надежду Михайловну я знала лично, она мне торбаса сшила. О ней и ее муже у меня самые теплые воспоминания!

Два года назад разговаривала с директором ТОО «Оленевод» Игорем Николаевичем Солодиковым, который в то время уже 10 лет возглавлял это сельхозпредприятие.  Он поведал о том, что поголовье оленное в хозяйстве составляет 7 290 голов, маточное поголовье – 3 261. Деловой выход телят – 63,6%, сохранность поголовья — 84,3%.  В хозяйстве 5 оленезвеньев, в которых работает 35 оленеводов, в том числе Черканов Валерий Яковлевич, Адуканов Леонид Ильич. Наставники — Солодиков Александр Ефимович, Адуканов Олег Иванович, Коерков Геннадий Михайлович, о котором упоминала выше. Чумработницы — Адуканова Марина Емельяновна, Адуканова Галина Николаевна.

Но все же хочется побольше рассказать о патриархе Быстринского оленеводства, стаж работы в отрасли которого через полгода будет исчисляться полувековым юбилеем, Адуканове Кирьяке Петровиче!

Как и многие дети в семьях оленеводов, он с детства бывал в тундре, учился ее законам, учился жить рядом с оленями…  Поэтому после школы в 17 лет без колебаний пошел продолжать дело отцов и дедов — пасти оленей. Первая запись в трудовой книжке датирована 01 июля 1970 года: «Совхоз "Быстринский", принят в штат совхоза в качестве пастуха-оленевода. Директор совхоза: Адуканов». Через три года директор Зуев сделал отметку в трудовой книжке: «Уволен по призыву в ряды Советской армии», и третья запись в книжке — в мае 1975 года: «Зачислить в совхоз "Быстринский" ст. пастухом в бригаду НР. 7». В октябре того же года Кирьяк был переведен в звено № 4 пастухом, а в феврале 1977 года 23-летнему Кирьяку Петровичу доверили  управление этим звеном. Теперь от него во многом зависела сытая или не очень жизнь оленей, подбор пастухов, обучение их, проживание в тундровых условиях, сохранность поголовья, особенно маточного, выход телят.

В трудовой книжке Адуканова К.П. 18 заполненных листов, даже вкладыш уже подшит. Но основными были те четыре записи, остальные — это отметки о реорганизации совхоза и страницы, повествующие о многочисленных наградах и поощрениях этому труженику. Тут и денежные премии, даже от Министерства СССР, благодарности, Почетные грамоты, Знаки победителя соцсоревнования ЦК ВЛКСМ в разные годы. В 1982 году Указом Президиума Верховного Совета СССР награжден медалью «За трудовую доблесть». Имеется благодарность от Министерства сельского хозяйства РФ. Губернатор Камчатского края Владимир Илюхин вручил знатному оленеводу сертификат на получение снегохода SKI-DOO за многолетний и добросовестный труд. А в августе 2001 года Кирьяку Петровичу присвоено звание «Почетный житель Быстринского районного муниципального образования». Также удостоен звания «Ветеран труда».

Мне пришлось однажды прожить 3 недели в звене Адуканова Кирьяка Петровича. Работала я тогда парторгом, а на время отела партхозактив направляли в оленезвенья для помощи. Жила я в юрте с мамой звеньевого Надеждой Петровной, с их родственниками Дарьей Федоровной Банакановой и ее мужем. В звене пастушили еще Валерий Петрович Адуканов, Александр Ильич Тылканов, Эдуард Кириллович Банаканов, помогал им также Егор Петрович Адуканов, с которым мы приехали на снегоходе.

Олени паслись километрах в шести от юрты, поэтому каждое утро мы подъезжали к сопке, на которой они паслись и поднимались. Почти на высоте нашей Пионерки стояла палатка для пастухов, оборудовано костровище для приготовления пищи. Там мы пили чай, уточняли, что произошло. Ничего не происходило, все прекрасно знали свои обязанности и имели необходимые навыки. Ночью стадо караулили по несколько пастухов, днем отдыхали, иногда на лыжах добирались до юрты. После чаепития мы поднимались к оленям, вначале отдыхала до десятка раз, пока заберусь наверх. По-моему, плато с оленями располагалось на высоте нашей Улегенди. Но помню свое последнее восхождение туда. Впереди меня безостановочно поднимался Кирьяк Петрович с палкой за спиной, с таким же батогом за ним шла и я.

На плато мужчины присматривали за оленухами, которые паслись отдельно от основного стада. Важно было обеспечить покой важенкам, обильный корм, не допустить отставания оленят от мамок. Бывало, что роженицы не проявляли никакого внимания к своим каюю, тут тоже не обходилось без опеки пастухов. Дисциплина в звене была строгой и неукоснительной, а иначе нельзя. Шел отел, прикладывалось много усилий, чтобы сохранить новорожденных телят. Надо было приглядывать за остальными оленями, чтобы не разбрелись, чтобы потравы не было. Мне тоже всегда отводили место, чтобы отгоняла в определенном направлении увлекшихся добыванием ягеля оленей. Когда олени подходили близко, всегда сидела, не шевелясь, иногда телята приближались на расстояние вытянутой руки, но мамаши не позволяли им панибратствовать.

Несколько раз оставалась в юрте с женщинами, помогала, чем могла. Вот уж у кого ни минуты свободной не было. Спать они укладывались в 8 вечера, как темнело, а вставали в 5 утра. Вначале чай пили, тихонько что-то обсуждали, а в 7 утра уже надо было вставать всем. Готовили еду себе, собакам, шили что-то из шкурья, выделывали те шкуры и камусы, этим и я занималась.

Уже не помню, как называлось то орудие труда для обработки шкур, но знаю, что это была немного изогнутая палка примерно 60 см длиной, и в середине был вмонтирован (привязан) камень-обсидиан, которым и снимался жировой слой, сантиметр за сантиметром. Вспомните кухлянки замшевые участников национальных ансамблей. Я представляю, сколько труда вложено в каждое изделие. Еще и торбаса, чижи, шапки, канайты (штаны меховые), рукавицы — все это в те времена шилось женщинами вручную! А постоянный ремонт изношенных вещей…

Дрова приносили издалека, сушили мясо. Позже Надежда Петровна обучила невестку Любовь Ильиничну всему, что знала и умела сама. Юрта, в которой мы жили, была просторной, внутри на ночь опускали пологи, которые делили этот дом на «комнаты». У мужчин еще было много дел по изготовлению и ремонту саней, починке каких-то мелочей, без которых жизнь еще больше осложнялась. Как-то Егор Петрович показал мне старинные инструменты, при помощи которых сверлили отверстия в нартах, добывали огонь. Рассказал, как изготавливается нарта, как устанавливается юрта. Очень многое надо знать людям тундры, чтобы выживать в этих суровых условиях. Бывший директор совхоза «Быстринский» В.И. Старостин в своем интервью корреспонденту газеты «Новая жизнь» в 1985 году сказал, что за 1983-1984 годы среднегодовое валовое производство на одного члена звена у К.П. Адуканова составило 14 800 рублей, а в 5-м, не самом худшем, только 5600 рублей. В 6-м звене примерно та же картина. Разница большая. Но нужно учесть, что звено № 4 – семейное, их отец Петр Николаевич сызмальства водил всех мальчишек по оленьим маршрутам. Да и не каждый согласится работать в этом звене, потому что не всякий выдержит привычные для адукановцев нагрузки. Но и результат другой!

Назад мы вернулись на лыжах, подбитых камусом. Вышли, как рассвело, питались сушенной бараниной, застывшим оленьим жиром, лепешками. Переночевали на костровище, его разжег Егор Петрович, потом на эту оттаявшую полянку настелили кедрач, всю теплую одежду на себя…  После обеда пришли в село.

Рассказала немного о жизни в табуне, чтобы были понятны быт и труд оленевода.

Вот в таких условиях и живут оленеводы. Наверное, сейчас уже юрты из другого материала, более легкие, не надо шить одежду для повседневной носки, техника пришла на помощь в быту, но обязанности остались теми же, ответственность та же. Учитывая опыт и производственные успехи, предложили в ноябре 1995 года Кирьяку Петровичу Адуканову принять участие в работе Первого Учредительного съезда оленеводов России, который состоялся в Москве. Не знаю, что там решали, о чем договорились, но жизнь быстринского оленеводства была такова, что пришлось главе муниципального образования Г.П. Девяткину и зам. председателя районной думы В.П. Клейменову обратиться с Открытым письмом к президенту Ассоциации коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ С.Н. Харючи об оказании материальной помощи оленехозяйствам для проведения племенной работы. А оленей в тот год в районе было всего 4 с небольшим тысячи. Поголовье снизилось по сравнению с 80-ми годами  почти в 5 раз! Причина этого – жесткие нормы существования в рыночных условиях. Не стало господдержки и госконтроля оленеводства, были ликвидированы госзакупки, сельхозпредприятия сами стали искать себе рынки сбыта. Но уже наводнялись наши магазины австралийской бараниной, импортной свининой, говядиной,  «ножками Буша»… Множество и других внешних факторов повлияли на снижение оленепоголовья Камчатки.

Но постепенно хозяйство стало крепнуть…

А Кирьяк Петрович изо дня в день, из года в год проживает на кочевьях и пропускает через себя думу о сохранении северного оленеводства, учит всех работников навыкам, любви к профессии… Когда-то он сказал, что чаут в руках надо держать крепко, нужно быть хозяином в звене, причем не только звеньевому, но и каждому оленеводу. Да так, чтобы смог в любое время заменить бригадира. В любом хозяйстве, на любом маршруте. Знать и подсчитывать, сколько потрачено на продукты, завезенные с центральной усадьбы, сколько на свежее мясо в тундре, знать технологию, снаряжение, видеть перспективу в звене, понимать обстановку в соседних бригадах, знать маршруты, предвидеть все нюансы прохождения по ним.

Сколько их было в его звене, пастухов, с которыми годами грелись в одной палатке, вместе отбивались от волков, искали и находили отколы оленей, вместе переходили речки, кочуя на новые пастбища! Сколько за полсотни лет было всемерной помощи на корализации, при выбраковке… На вакцинации… На забой оленей! Водители тракторов, вездеходов, оленетехники, зоотехники, ветврачи, рабочие, директора совхоза, которые всегда направлялись в командировки на эти мероприятия! Все эти люди делали общее дело! И все те, кто сейчас трудится в оленехозяйствах, они тоже работают на восстановление и дальнейшее развитие важнейшей отрасли северного жизнеобеспечения – оленеводства! Были они хозяевами в тундре, пусть и далее хозяйничают.   Пожелаем им успехов и благополучия во всех сферах жизни.

Р.С.  Этот материал появился по просьбе бывшей чумработницы звена № 4 ТОО «Оленевод» Адукановой Любови Ильиничны. Специально для газеты «Абориген Камчатки».

 

Тамара Косыгина, с.Эссо

 

31.10.2019

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!