Газета «Абориген Камчатки» основана и издаётся с 11 июня 1995 года

На геологических маршрутах Камчатки

На геологических маршрутах Камчатки

Геологические исследования на Камчатке начались еще в XVIII веке. Но системный характер разведка камчатских недр получила в 1930-х годах Акционерным Камчатским обществом, затем с 1950-х годов начинается системное изучение недр полуострова. В 1964 году создается Камчатское территориальное геологическое управление (КТГУ).

Геологами пройдена и изучена практически вся территория полуострова. Сделаны открытия залежей полезных ископаемых, защищены их запасы, составлены карты. Результатом этих разведок пользуются и сегодняшние разработчики недр.

Во время экспедиций геологам на маршрутах помогали коренные жители Камчатки: коряки, ительмены, эвены. Среди них в 1950-х годах хорошо было известно имя камчадала Андрея Иринарховича Верещагина из Верхне-Камчатска. Известный камчатский геолог В. А. Ярмолюк писал:

«Всеобщим уважением пользовался Андрей Иринархович Верещагин. Он среднего роста, сухощавый, с внимательным взглядом добрых серых глаз. В возникавших порой в маршрутах сложных ситуациях он одним своим присутствием, двумя-тремя с добром сказанными словами умел нормализовать обстановку… он в своей жизни работал со многими грамотными людьми, культурными людьми  — исследователями Камчатки, такими как Дьяков, Щербаков, а в свои юные годы – даже с участниками экспедиции Рябушинского. Как его отец и родственники по материнской линии, он — охотник.

Несмотря на свою необразованность, он врожденно интеллигентен: вежлив, аккуратен, к тому же честен. От него и от его тихой, неторопливой и правильной речи веяло какой-то особо привлекательной природной мудростью.

В какой-то своей внутренней сущности он арсеньевский Дерсу, только камчадальского облика. Дерсу он напоминал и мягкостью нрава, трудолюбием, исполнительностью и прекрасным знанием природы – здешних гор, лесов, и особенно повадок зверей и птиц».

Также известны имена многих жителей, служивших проводниками по необъятным просторам севера полуострова. Участник экспедиции с западного берега полуострова с реки Кол в долину реки Камчатки в 1936 году, характеризуя своего проводника коряка Елагина Уэпича, писал:

«Никто лучше Елагина не знает перевальных троп в этой части Срединного хребта, никто не может соревноваться с ним в знании таежной жизни. Дорогу он находил безошибочно по еле заметным приметам. Он все понимал в таинстве жизни леса. Даже летом, когда нет снега, выдающего зверя, Елагин показывал нам следы пробежавшего соболя. Порой он вызывал удивление даже у камчадалов, замечательных охотников».

В низовьях реки Камчатки известным проводником был Александр Глебович Сновидов, не один раз водивший различные экспедиции к вулкану Шивелуч и в горный хребет Кумроч.

В своих дневниках геологи описывали встречи с коренными жителями. Об одном случае в верховьях реки Пахача записал В. А. Ярмолюк со слов проводника экспедиции Маннана:

«Лет пятнадцать – двадцать назад этот ныне безымянный чукча имел имя. Но ему не повезло. Он плыл по реке во время половодья. Сильное течение понесло лодку под упавшее в реку дерево, наш чукча ударился об него головой, свалился в воду и, как все чукчи, не умея плавать, должен был утонуть. Во всяком случае, этого хотел сердитый и всесильный бог Келе. Но наш парень, имея могучее телосложение и высокий рост, не послушался бога Келе. Пользуясь своей большой силой, сумел выбраться на берег и тут же скрылся в лесу от бога Келе. Сердитый Келе до сих пор его ищет. Но у этого Келе есть один недостаток. Он плохо видит, в связи с чем не может разглядеть среди других чукчей свою жертву. А вот слышит он отлично. Даже шорох мыши под снегом, как сова. Теперь он год за годом ходит от стойбища к другому, из одной семьи к другой, прислушиваясь, не зовет ли кто по имени нашего теперешнего батовщика. Чтобы этого не случилось, все знавшие его чукчи да и коряки, дружно как один по издревле существующему у них обычаю, оберегают бедолагу от мстительного Келе: не произносят нигде, ни при каких обстоятельствах его имени. Даже в бумагах нацсовета и колхоза оно не значится.

Когда Маннан закончил свой рассказ, кто-то из нас спросил:

— А нельзя ли, Маннан, дать твоему товарищу новое имя, неизвестное богу Келе? Не можем же мы к нему обращаться: "Эй ты!"

— Наверьне, мозьно. Конесьне, мозьно. Спросю его, – и Маннан тут же обратился к своему земляку с какими-то словами по-чукотски.

Тот внимательно выслушал, произнес длинное протяжное "Э-э-э" и коротко что-то ответил. Маннан тоже произнес "Э-э-э" и, повернувшись ко мне, сказал, что его друг "дазе хоцет полуцить имя".

Тут мы все пустились в поиски такого имени, которое бы окончательно "сбило с толку" злопамятного Келе. Перебрали десятка два имен, пока Андрей Савенков не предложил:

— А почему бы нам не назвать его Иваном? Такое русское имя Келе и не снилось, а главное, Иванов на нашей земле много. Келе в них запутается. Как ты, Маннан, думаешь, подойдет такое имя твоему напарнику?

— Сицясь спросю.

И спросил. Тот его выслушал внимательно и серьезно раза два переспросил. Произнес свое басистое "Э-э-э" и, изобразив на крупном мужественном лице хорошую, добрую улыбку, сказал Маннану несколько коротких слов. Маннан, в свою очередь, произнес тенористое "Э-э-э" и, обведя быстрым взором всех нас, весело воскликнул:

— Ванька согласен!

Мы дружно закричали "Ура!" Каждый сердечно поздравил нашего коллективного "крестника", пожимая "новорожденному" Ивану его большую сильную ладонь…

И Маннан, и "новый" Иван оказались добросовестными работниками, опытными батовщиками, хорошо знающими все особенности реки Пахачи, на которой родились и провели всю свою жизнь. Они умело провели наши баты через опасные места, обходя заломы и сложные перекаты, заблаговременно доставляли баты к местам намеченных встреч….

День 8 сентября клонился к вечеру, когда за очередным кривуном реки показались домики чукотских Пахачей. Не успели пристать к берегу, как нас вышли встречать все жители поселка. И стар, и млад. Даже прервали вечерние занятия в школе. И мальчики-школяры сбежали с высокой террасы, чтобы помочь нам разгружать баты. Вскоре весь наш экспедиционный груз: палатки, спальные мешки, тяжелые ящики с образцами горных пород и мелкие предметы полевого снаряжения – были подняты на террасу и аккуратно сложены на том месте, где в июле стоял наш табор.

Одному мальчонке, самому маленькому и, видимо, наименее расторопному, ничего нести не досталось. И у него был такой разочарованно-обиженный вид, что я дал ему горный компас. Радость его была по-детски безгранична. Особенно, когда другие ребята с интересом стали рассматривать находившийся в его руках никогда ими прежде не виденный предмет с циферблатом и качающейся магнитной стрелкой.

Среди встречавших находилась и секретарь сельсовета, она же директор школы-интерната. Поздоровавшись, я спросил у нее:

— Чем вызвана столь неожиданно теплая встреча? Чему или кому мы этим обязаны? Ведь когда мы сюда прибыли в июле, то никто из жителей поселка не проявил к нам никакого интереса. А сегодня весь поселок на берегу. И все чукчи подходят для рукопожатия. Даже те, кого мы никогда прежде не видели.

— Объясняется очень просто, — ответила она своим звучным контральто. – Тогда вас никто не знал, для всех вы были только русские. А чукчи давно знают, что среди русских немало людей сомнительной порядочности. А теперь другое дело. Теперь вас все знают. Да и прибыли вы не одни, а с их сородичами, которые …

— Позвольте, — перебил я ее. – Вы сказали, что теперь они все нас знают. Откуда? Ведь с большинством, кто здесь присутствует и кто только что, здороваясь, жал нам руки, мы никогда прежде не встречались.

— Об этом постаралось "торбасное радио", о котором я вам уже говорила при нашем знакомстве в июле. Благодаря ему теперь не только жители нашего поселка, но и вся здешняя тундра знает, кто вы такие.

Пока вы ходили в свои маршруты, ваши батовщики встречались кое с кем из здешних жителей. И при разговоре с ними, а поговорить они любят, описали им вас до мельчайших деталей, вплоть до цвета глаз и волос, до звука ваших голосов. Рассказали обо всех ими подмеченных ваших привычках и наклонностях, о достоинствах и недостатках. Их собеседники в свою очередь пересказали услышанное другим чукчам, те третьим и т.д. Дошли их рассказы и до меня.

— И как же они нас оценивают?

— Представьте себе – неплохо. Больше того, теперь вся тундра благодарна вашей экспедиции и, особенно, как говорят чукчи, молодому парню Андрею, по предложению которого вы дали имя Иван самому высокому, самому сильному из здешних чукчей – человеку, у которого уже много лет, с тех пор как его ищет злой бог Келе, не было имени. Теперь все чукчи уверены, что за незнакомым этому Келе русским именем Иван ваш «крестник» надежно укрыт от неприятностей. Очень понравился чукчам и ваш главный помощник – Саша. За свой добрый нрав, за мягкую и спокойную речь. И Маннана, и Ивана крайне поразила его смелость, когда он, не умея плавать, несколько раз нырял в глубокий омут, пока не поднял со дна реки топор. Для чукчей, которые всю жизнь проводят на воде, но плавать не умеют, такой поступок представляется проявлением высшей отваги. Высоко оценили они и то, что вы, русские, с первого же дня совместной с ними, чукчами, работы предложили им вместе с вами есть из одного котла. Пришлось им по душе и то, что с наступлением холодов они были приглашены спать вместе со всеми вами в одной, более теплой, чем их тряпичный полог, брезентовой палатке, а также то, что при встрече с семьей пастуха-оленевода поделились со взрослыми чаем и махоркой, а детям дали шоколад. Судя по дошедшим до меня разговорам, им понравился заведенный в вашей экспедиции порядок, согласно которому, когда вы все собирались в одном таборе, то по очереди каждый из вас, невзирая на должность, готовил пищу на всю команду.

Вот видите, как я обо всем, что с вами было, довольно хорошо осведомлена. Так же, а скорее всего, еще обстоятельнее осведомлены чукчи. Вот поэтому они так дружно приветствуют ваше возвращение из тундры.

Между прочим, вас здесь ждали не только люди, но и… огород. Да, да, огород. На нем, несмотря на ваше личное сомнение, которое вы высказали перед уходом в тундру, урожай получился. И неплохой. Созрели картошка, лук, редька, репа и даже морковь. Правда, мелкая, но вкусная. Так что, пока будете находиться в наших Пахачах, ешьте вволю всю созревшую огородину без стеснения. Ведь в урожай вложен труд и ваших «морячков».

Затем она сказала, что недавно получила посылку из Ленинграда. Там живет ее младшая сестра. Прислала десяток патефонных пластинок с записью классической музыки. Есть Сен-Санс, Сарасате, Чайковский, Глинка.

— Приглашаю послушать. Можете крутить патефон в любое время суток, начиная с сегодняшнего вечера.

В поселке мы тогда провели только сутки. Успели принять маршруты, починить одежду и обувь. Одновременно объедались (буквально) свежей картошкой и оба вечера (в день приезда и следующий) провели у директора школы. До полуночи "крутили" ее патефон, наслаждаясь классической музыкой».

(Ярмолюк В. А. Геологическими маршрутами Камчатки. СПб,, П.-К. 1999. сс. 170, 187)

Подготовил Виктор Борисов

На фото: А. И. Сновидов. 

22.04.2019

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!