Газета «Абориген Камчатки» основана и издаётся с 11 июня 1995 года

Начни сначала...

Начни сначала...

В каждом творческом коллективе есть своя «обойма». Ее представляют, как правило, люди, попавшие «на зубок» телевидению, газетам, радио. Но не всегда те, кто остается за пределами «обоймы», является вторым эшелоном.

Работы такого мастера, когда они попадают на выставки, как правило, привлекают пристальное внимание профессионалов и любителей живописи. Тем не менее, его имя слышно редко.

Вадим Санакоев. Кто он? Сложный человек с нелегкой судьбой, на картинах которого мир предстает простым и радостным.

Уроженец южных краев, способный и полный энергии молодой человек, в свое время отправился в Москву на учебу. Учился на художника по гобеленам. Наверное, именно гобелен заронил и развил в нем тонкое чувство цвета. Ведь в гобелене какая может быть линия? В основном, продиктованная ткацкой технологией. Самым важным средством выражения остается цветовое пятно.

Живопись захватила его целиком. И можно простить Вадиму «измену» гобелену…

Вскоре он стал северянином. Отправился в самое сердце Корякского автономного округа, в Палану. Учил детей, учился сам. Учился видеть в белом безмолвии тысячи оттенков, а то вдруг переводил тундру в графику. Познакомившись с Севером так близко, трудно уже покинуть эту землю. Так люди и становятся камчатцами…

Когда мы говорим о художниках прошлого, как-то забываем о том, в каких условиях они работали. Весь творческий путь Санакоева лежит под знаком неустроенности. Быть может, если бы не было ее, то не было бы и такого понятия, как живопись Санакоева.

Еще в Палане он подружился с ансамблем «Мэнго». «Я подружился с…», — так говорит каждый, кто пишет о «Мэнго», рисует «Мэнго» или фотографирует «Мэнго». Здесь другое. Паланские артисты рассмотрели в художнике не только единомышленника и товарища, но и увидели в нем скромного, обаятельного человека.

Именно работу «Мэнго» отметили на недавней выставке, проходившей в Ленинграде. Заметили – на картине много смеющихся, улыбающихся лиц… Когда Вадим обращается к людям, они, как правило, у него солнечные, улыбчивые. Наверное, потому, что у самого автора улыбка бывает удивительно доброй…

Сейчас творческая, житейская неустроенность уходит. Получил жилье, дали мастерскую в Доме художника. Пожалуй, один из немногих художников не членов профессионального Союза, который имеет хоть какую-то мастерскую.

Теперь в эту мастерскую, словно тени прошлого, понемногу приходят старые работы, которые хранились у знакомых, друзей. Но многое потеряно безвозвратно.

Не случайно каждый раз Санакоев начинает свой подъем на очередную творческую ступень, словно начинает путь сначала. Это тяжело. А, может, это залог творческой молодости? Хотя именно поэтому имеет хождение мнения о неровности его творчества.

Из последних работ меня поражают его вещи, посвященные природе Камчатки. вижу скептические улыбки – «опять вулканы в профиль и анфас…» Нет, ничего подобного! Чего-чего, а таких сильнодействующих средств на его полотнах нет.

Когда видишь две работы, посвященные лесу в долине реки Паратунки, несмотря на их кажущуюся беспредметность, безошибочно скажешь – это Паратунка весной, а это – Паратунка осенью. Чувство – это то главное, что Санакоев умеет передать цветовым пятном. Поэтому нет смысла делать черно-белые репродукции с многих его работ.

А вулканы? «Для того, чтобы их писать, я должен быть очень уверенным в своих силах…» — говорит Вадим и, как всегда, хитро улыбается.

Его улыбка нередко становится грустной. Особенно в работах, которые посвящены портам, кораблям, рыбацким атрибутам. А картина, посвященная пароходу «Теодор Нетте», можно сказать, публицистична: в ней есть острые размышления о судьбе, о цели жизни, о памяти потомков…

За спиной – немалый кусок жизни. И тем не менее Санакоев хранит отличное качество в душе – он знает, что у него многое впереди. Вся жизнь и все краски мира.

И. Мальцев

«Камчатская правда», 1 марта 1986 г. 

13.12.2018

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!